Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

политическое


Соколов и Павловский, конечно, правы: главный вопрос 2011 года - придумает ли новый двор старому двору такие "кондиции", чтобы старый двор мог уйти с миром, а хипстеры, стоя на крыльце телеканала "Дождь", не швырнули бы эти разорванные кондиции в лицо кооперативу "Озеро"?

Иными словами, кооператив "Озеро" должен как-то так уйти, чтобы все равно остаться и жить до ста лет - но как, если стадия первоначального накопления капитала, как учил нас В.О.Пелевин, является одновременно вечной и окончательной?

Тут есть, конечно, то возражение, что сам кооператив "Озеро", вопреки прогрессивной пропаганде, вовсе не подверг в свое время тоталитарным репрессиям все предыдущие кооперативы, и 90% хозяев из 1990-х до сих пор пребывают в мире и довольстве со своими неправедно нажитыми сундуками.

Но.

Во-первых, 2000-е были годами тучными, и капитал прибавлялся - а сейчас годы худые, и, чтобы сохранить свой пирог, понадобится откусить у соседа.

Во-вторых, предыдущие кооперативы, как правило, могли похвастаться политкорректной национальностью, политкорректной конфессией, а также правильным ("убей старушку и помолись Айн Рэнд") мировоззрением, что делало их потенциальными мучениками в глазах мировой закулисы.

А вот у кооператива "Озеро" в этом смысле все плохо - одно сплошное кровавое Кей-Джи-Би. И если вдруг выяснится, что лица из этого кооператива не доплатили в две тысячи лохматом году три копейки налога, в связи с чем должны сесть на 20 лет с конфискацией имущества - весь мир будет только аплодировать, потому как это вовсе не расправа над эффективным собственником, но - торжество гуманизма над выходцами из спецслужб и проклятого прошлого.

И это очень соблазнительный момент.

Посмотрим, как будет решена эта проблема.

как мимолетное виденье передо мной явилась ты


Сегодня рано утром я, глубоко погруженный в свои мысли, шел по улице одного известного подмосковного дачного поселка.

Пустота, тишина и сосновый лес за заборами. И ни-ко-го.

Но вдруг я услышал шаги. И даже бег: навстречу мне бежал человек, единственный живой человек в поселке, которого я теперь уже видел в полусотне метров перед собой.

Стало видно, что это пробежка. Стало видно, что это женщина. Что это женщина в тренировочном костюме.

Юлия Латынина быстро пробежала мимо меня.

И опять тишина.

Лосев. мое любимое.

           
Где воздух "розоват от черепицы"
где львы крылаты, между тем как птицы 
предпочитают по брусчатке пьяццы, 
как немцы иль японцы выступать, 
где кошки могут плавать, стены плакать, 
где солнце, золота с утра наляпать 
успев и окунув в лагуну локоть 
луча, решает, что пора купать, — 
ты там застрял, остался, растворился, 
перед кофейней в кресле развалился 
и затянулся, замер, раздвоился, 
уплыл колечком дыма, и — вообще 
поди поймай, когда ты там повсюду — 
то звонко тронешь чайную посуду 
церквей, то ветром пробежишь по саду, 
невозвращенец, человек в плаще, 
зека в побеге, выход в Зазеркалье 
нашел — пускай хватаются за колья, — 
исчез на перекрестке параллелей, 
не оставляя на воде следа, 
там обернулся ты буксиром утлым, 
туч перламутром над каналом мутным, 
кофейным запахом воскресным утром, 
где воскресенье завтра и всегда.