Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

про арабов, коротко


Были сатрапии. Сатрапии были очень умеренные, по восточным меркам даже недурные - никаких "прав человека", конечно, не соблюдали, но и особенного полпота не устраивали.

По молодости они были относительно левые и просоветские; потом, когда двадцатый век стал рассыпаться, склонились к принципу "кормимся, батюшка". То есть: воровали, дружили с теми, с кем надо, сажали тех, кто уж слишком мешал.

А теперь их историческое время вышло. Вряд ли всему виной коварный Запад - он включился уже на подхвате, хотя этот подхват вполне омерзителен. Скорее, просто эти режимы должны были умереть: они надоели, совсем постарели, перестали ловить мышей, вырастили против себя какое-то новое недовольное множество.

Теперь на их место придет что-то явно худшее. Где-то хаос и война всех против всех, где-то "талибан", где-то просто купи-продай маму с папой имени Пиночета и Чубайса.

В любом случае, жаль той эпохи, когда в Иране и Афганистане (они пали первыми) носили мини-юбки, а молодые офицеры затевали революции и учились в Академии бронетанковых войск. Ей - той эпохе - можно много чего предъявить, но свежее, нынешнее - выглядит намного гаже.

И - безнадежнее.

альтернативы


Кстати, боюсь, что победи ГКЧП - уже к концу 1991 года премьер-министром СССР они назначили бы Е.Т.Гайдара.

И долго после этого интеллигенция спорила бы - этически уместно ли было Гайдару соглашаться лущить старушек под крылом советских пиночетов.

к дискуссии у кашина


Несомненно, если говорить о "демократии", как о возможностях для населения максимально влиять на деятельность властей, менять многое и всерьез выбирать разное, то не было более демократической страны, чем Советский Союз 1989-1991 года.

И все равно, какой в это время была "процедура" - вон, после 4 октября 1993 процедура формально была более совершенна, а все эти возможности быстро поехали в сторону нуля.

Другое дело, что возможностей давать было не надо. Потому что наивные, бесконечно наивные советские люди воспользовались ими для того только, чтобы дать дорогу упырю Ельцину и "экономической свободе". Их обманули.

А потому жаль, что ГКЧП состояло из таких ничтожеств - что, в общем, тоже логично. Но это уже другая история.

споры утопленников


Дискуссии а ля спор Шендеровича с Кохом, где у всех есть немножко правды и у всех есть много неправды, - очень, очень похожи на споры о том, когда именно "испортилась Советская власть": в 1918-м, когда поссорилась с анархистами и левыми эсерами? в 1921-м, когда был Кронштадт? в 1927-м, когда ликвидировали троцкизм? или все-таки сразу, с ноября, она уже была плохая? А может, все произошло в феврале?

Здесь то же самое.

Есть некоторое течение реки - одной и той же реки, - но по пути встречаются повороты. И каждый, кто утонул именно на этом ее повороте, доказывает, что этот-то поворот и был самым главным, самым трагическим.

Причем тот, кто утонул раньше, всегда более убедителен. "Я уже тогда знал, что вы пойдете ко дну следующим".

Именно поэтому Шендерович Коха все-таки переспорил.

если бы начальником был я


На мой вкус, идеальным главой Росмолодежи или как там это называется, - мог бы стать Евгений Максимович Примаков.

И вообще, нет ничего гнуснее и гаже этого культа обязательной молодости.

Мне близки представления о возрасте из СССР 1970-х. "Молодой человек" - значит, ему лет 40. "Уважаемый руководитель" - 70-75.

Цивилизованная потому что была страна.

А молодость - это варварство.

насчет Власова


Власов, конечно, будет канонизирован в ближайшем будущем. Собственно, это случится после смерти Российской Федерации (символической) и последних ветеранов войны (физической).

Ведь что он такое?

Власов, как и Сталин, - это языческое божество, культ которого связан с социальным прогрессом русского народа. Не русского народа как культурной общности имени Пушкина и Льва Толстого, а нового племени "русских".

Божество "Сталин" призвано было освятить собой переход от традиционной (архаической, деревенской) культуры - к первичной цивилизации. К положению горожанина, рабочего, солдата, партработника, вохровца (ну а ныне - люмпена).

"Власов" же очевидным образом должен стать божком, культовая миссия которого - в переходе от люмпенства к полноценному квазиевропейскому мещанству. "Пиво, колбаса, уютный домик и садик с розочками". "Жить по-человечески, как нормальные люди в нормальных странах".

В этом смысле очевидно, что поклонники Власова - это бывшие поклонники Сталина, перешедшие на следующий уровень развития.

Что же до моральных, скажем так, аспектов дела, то они, во-первых, и так понятны, а во-вторых, история вообще так устроена, что прогресс и развитие одних всегда оплачивается кровью других.

Ничего нового.

no more 1979


Египетская полиция начала разгонять масштабные акции протеста в Каире при помощи водяных пушек, сообщает агентство Associated Press в пятницу, 28 января. Кроме того, к протестующим применяют слезоточивый газ, дубинки и резиновые пули.


Ну, дай Бог, будут держаться до последнего.

Нет ничего хуже, ничего страшнее "демократии" - тем более, в странах вроде Египта, Турции, Пакистана или России.

по пунктам


1. О соратниках в шапочках.

Эти люди, конечно, нацисты. Звери и враги. Nothing personal, но Егор Свиридов - это в чистом виде Хорст Вессель, а на Манежной площади мы имеем дело с проявлением дикости и безусловного зла. От НСДАП их отличает только отсутствие централизованного вождизма и прочего устаревшего "модерна" 1930-х, но мы прекрасно знаем, что на Балканах или на окраинах СССР в 1990-е прекрасно обошлись без всякого Гитлера, без всякого вермахта.

Пропаганда их - такое же зло, как они сами. Лет 5 назад они кричали про нелегальную миграцию в РФ - что ж, кто против депортации человека без документов? Теперь враг - это Северный Кавказ, то есть часть России, и "соратники" намереваются когда-нибудь с помощью террора - а без террора, юридически легально это сделать нельзя - отправлять на Кавказ (тогда уже отделенный) людей, которые живут здесь вполне официально, тех, у кого здесь есть и прописка, и собственность, и семья. Но и это не предел. Дальше, понятно, на очереди "жиды-пидарасы-леваки-очкарики-буржуи", то есть все, кто не вписывается в культурный код Бирюлево. Ну и в финале, как в СССР 1930-х, расправа над своими вождями, что оказались недостаточно простонародными.

Все, в общем, ясно.

2. О Сулейманах и Магомедах.

Абреки, конечно же, люди дикие и страшные, чего уж там. Но - и вот это надо понимать трезво и холодно, ясно и четко, - так получилось, что мы с ними в одной лодке. "Береги, сынок, евреев. Их вырежут - за нас возьмутся". Поэтому пока здесь сохраняется тот порядок, при котором тут живут они - здесь могут жить все. Не будет их - не будет никого, кроме "народных сходов". Для неверующих в подобные катаклизмы - советую обратиться к опыту советских людей на окраинах СССР. Думали они в 1985-м, что в 1990-м с ними будет то, что с ними случилось?

3. О начальстве.

Вопреки Кашину, власти гоняют несогласных и не гоняют нацистов не потому, что нацисты социально близки. Милиционерам - да, близки, но их мнения никто не спрашивает, а вот тем, кто отдает приказы - нацисты никак не свои. А настоящих причин две. Во-первых, власть растеряна. Она не знает, что делать с теми, кто умеет сопротивляться. Она побаивается. С середины 1990-х всерьез не сопротивлялся никто. Во-вторых, власть - машинка вполне инерционная - не умеет "работать" с национализмом. Да, она вяло сажает нацистов по 282-й, да, она даже сажает нацистов, когда те массово режут таджиков, но, как факт "большой политики", русский национализм - совершенно им непонятен.

Власть всегда была всецело захвачена несогласными, потому что их любят на Западе, они прямо нападают на Путина и Медведева, они - такая же "прямая" цель, как эсеры для полиции 100 лет назад. А вот большевики, больше говорившие о капитализме, чем о самодержавии и адресных бомбах для великого князя, были такими же второстепенными лицами для жандармов, как и нацисты сейчас.

Поэтому власть отступает.

4. Что делать, что будет.

Националисты не могут "сами захватить власть". Им для этого нужен сначала "Февраль", то есть разрушение системы, победа прогрессивных сил и "развинчивание гаек". Интеллигенция не может оценить их угрозы - поскольку маниакально зациклена на Путине. Начальство тоже не сможет оценить их угрозы - поскольку зачаровано интеллигенцией, а вдобавок переживает период отступления и самораспада.

Поэтому остается только наблюдать за тем, как события идут в сторону неизбежного.

монархическое


Удивительная вещь - все вот эти Петры Кучеры и Рафаилы Берестовы, псевдоправославные сектанты, одержимые "царем".

Это, конечно, совсем туземное, африканское явление.

Была когда-то в России монархия. Монархия была в стиле некоторых толстовских пассажей - ах, поедемте к Aline, там сегодня все.

Была и Церковь - в лице Победоносцева ли, который был так антинароден, как только возможно, или епископа Сергия, который председательствовал на собраниях с Гиппиус и Ко, или отца Павла Флоренского. Да кого угодно, собственно.

Была, иными словами, старая колониальная Россия.

А потом произошла Катастрофа и все погибли.

А дальше - шествующие по джунглях аборигены с кольцами в носу случайно нашли какие-то кусочки "прежнего". Фрагменты портретов, обрывки мундиров.

Ну и обожествили все это в виде карго-культа.

Они ведь "царя ждут", все эти послесоветские народные сектанты. Своего, разумеется, царя, туземного. Из ВДВ, например, ветерана Афгана. Искренне не понимая, что такое был "царь" на самом деле, что все те персонажи, которым они поклоняются - вообще редко говорили по-русски.

Если как-то донести до их фольклорного сознания то, как относилась к их любимому туземному Распутину настоящая православная святая вел. кн. Елизавета Федоровна - их просто замкнет, у них дым пойдет из ушей. Но они никогда этого не узнают.

Все это, впрочем, было всегда - в истории самозванчества, когда "русская Африка" точно так же копировала сакральные ценности так, как она их понимала, и сначала немецкий принц превращался в царя-батюшку, а потом Пугачев - в этого царя-батюшку, который и без того уже был фикцией.

Но только в 20-м веке сложилась та уникальная ситуация, когда почти ничего, кроме Африки, здесь не осталось.